babs71 (babs71) wrote,
babs71
babs71

Categories:

Цитаты.

несмотря на то что и работники «Внешпосылторга», и сотрудники «Березок» каждый день имели дело с закупкой, транспортировкой и продажей дефицитных товаров, сами они не имели формального права отовариваться в «Березках», если не ездили в командировки за границу. Бывший работник «Внешпосылторга», занимавшийся закупкой электронной техники, вспоминает: «У меня никогда не было чеков, и я завидовал тем, кто мог покупать себе что-то в “Березке”. Абсурд: сам я закупал эту технику в безумных количествах, а себе купить ничего не мог. Можно было покупать чеки с рук, но мы боялись — вдруг Комитет заметит Посадить бы, наверное, не могли, но можно было потерять работу. Впрочем, кто-то из наших все равно покупал»

Человек, работавший в тот же период на складе одной из московских «Березок», говорит, что еще активнее, чем продавцы, покупали чеки у посетителей кассиры. Он также утверждает, что сам специально начал курить во время своей работы в «Березке», «чтобы можно было лишний раз на улицу выйти — попросить посетителей магазина продать чеки».

Советские граждане могли попасть в валютные «Березки» и в сопровождении иностранцев. Информант из Минска вспоминает, что это был распространенный способ покупки дефицита у советских студентов: «Студенты, а скорее студентки, джинсами затаривались в валютной “Березке” под прикрытием иностранных студентов. Например, у моей кузины на курсе были кубинцы и африканцы». Связями с иностранными студентами пользовались не только их соученики, но и сотрудники учебных заведений:  «У меня вот наверху соседка, она за границей не была, но у нее всегда была валюта — она работала в общежитии комендантом, а там была масса студентов-иностранцев. Они приезжали сюда со своей валютой, и им нужны были русские деньги»

В 1981 году во Львове был арестован турист из Австралии Гус Гонт (бывший советский гражданин, бежавший из СССР с немцами во время войны), который обвинялся в том, что покупал в магазине «Каштан» (украинское название «Березки») за валюту дефицитные товары — сапоги, колготки, детские вещи и др. — по просьбе знакомых советских граждан, которые затем возвращали ему деньги рублями. Некоторым гражданам Гонт продавал и саму валюту. В результате он был приговорен к трем годам тюрьмы за спекуляцию и незаконные валютные операции.

Корреспондент американской газеты Christian Science Monitor Д. Уиллис, работавший в Москве в конце 1970-х — начале 1980-х годов, также подтверждает, что платил своим советским переводчику, водителю и уборщице часть зарплаты в чеках серии «Д». Тратили они их чаще всего на одежду, и это иногда приводило, как отмечает Уиллис, к некоторому несоответствию между их статусом и внешним видом: «Когда наша уборщица приходила на работу, она снимала с себя прекрасно пошитую финскую дубленку, импортную меховую шапку, перчатки и шикарные австрийские кожаные сапоги, надевала обычный фартук и как ни в чем не бывало приступала к опорожнению наших мусорных корзин».

Бывшая сотрудница одной из московских «Березок» вспоминает, как, учась в торговом техникуме в 1985 году, она узнала от знакомой, работавшей в «Березке», что открывается новый чековый магазин, отправилась туда на собеседование и ее взяли на работу: «Те, кого взяли со мной, все не могли поверить, что я просто по собеседованию пришла, а не по блату, они просто первое время шарахались от меня — не считали своей»

Бывший работник склада одной из московских «Березок» вспоминает: «Мы же могли часть товара по звоночку формально отписать в зал, а на самом деле оставить на складе. Ведь то, что касалось дефицита, особенно уже под конец — в середине 1980-х, — ходовой товар очень быстро раскупался, поэтому нужно было откладывать».

Чтобы получить доступ к более широким слоям рублевых покупателей, сотрудники «Березок» старались переводить товары из чековой торговли в обычную. Формально такая передача могла происходить с разрешения республиканского Минторга и «Внешпосылторга» применительно к залежалым товарам, то есть к тем, которые долго никто не покупал. На деле же работники «Березок» пользовались этим правилом для извлечения личной выгоды. Для «развалючивания» товара продавцы сначала не выставляли его в открытую продажу, а потом объявляли залежалым. Вот что вспоминает бывший глава «Внешпосылторга» В. Хштоян: «Например вот, летние вещи они все лето держали, а осенью мы были вынуждены давать разрешение на передачу их Минторгу, а затем их, как правило, просто продавали из-под прилавка». Действительно, по договоренности с определенными торговыми предприятиями работники «Березки» могли списывать им якобы не пользующийся спросом товар, а затем совместно с сотрудниками этого предприятия сбывать его нелегально.

В 1982 году Комитет народного контроля, проверявший работу московских чековых магазинов, сообщал, что «в продаже отсутствует 26 видов товаров, находившихся в подсобных помещениях и складах. Среди них 11 различных импортных мужских костюмов (бархатные и вельветовые), 23 пальто, 41 куртка, 500 полиэтиленовых сувенирных сумок, 900 брюк “техасы” из джинсовой ткани 46-48 размера, 66 женских брюк из вельветовой ткани, 22 женских пиджака, 6 костюмов из кожи и ряд других товаров. <...> В магазине № 1 Универмага № 5 в момент проверки не оказалось в продаже джинсов “Риорда” итальянского производства, которые находились в подсобном помещении секции, под прилавком и на складе в количестве 775 штук».

В 1973 году после очередной проведенной проверки работы валютных и сертификатных магазинов, выявившей множество хищений со стороны работников, Министерство финансов предложило Совету министров принять постановление «О повышении материальной ответственности работников, виновных в недостаче товарно-материальных ценностей, закупленных на иностранную валюту и предназначенных для продажи на валюту». Минфин объяснял, что по текущему законодательству работники «Березки», обвиненные в недостаче товаров, должны возмещать его стоимость в рублях по розничной цене, то есть по той, по которой товар продавался бы в обычном рублевом магазине. Это создавало «нездоровую» ситуацию, при которой продавцы могли «изымать» дефицитный валютный товар, возмещать его невысокую стоимость в рублях, а затем продавать на сторону втридорога. В связи с этим Минфин предлагал ввести трехкратный размер возмещения от розничной цены.

В результате обсуждения этой инициативы несколькими ведомствами (Минюстом, Минторгом, Минвнешторгом и Госбанком с участием Прокуратуры и Верховного суда) предложение о трехкратном размере возмещения ущерба от розничной цены товара было отвергнуто, так как противоречило законодательству о труде. Однако было предложено приравнять хищение «березочного» товара к хищению валюты, которое, согласно постановлению Совета министров СССР 1957 года, наказывалось пятикратным возмещением, а также отсчитывать это возмещение от валютной цены товара в рублевом эквиваленте.
Однако в конце 1975-го в связи с принятием постановления о введении чеков единого образца и рублевых цен в магазинах «Внешпосылторга» наказание работников «Березок» за хищение или утрату товаров снова пришлось пересмотреть. Было решено, что поскольку «фактическая и номинальная стоимость» товаров юридически теперь совпадают, то оснований для введения кратности нет. Несмотря на возмущение Минфина и «Внешпосылторга», которые говорили, что такой порядок позволит «в целях наживы перепродавать по спекулятивным ценам дефицитные товары, которые продаются, как правило, в специализированных магазинах», возмещение ущерба все-таки сделали однократным.

Анна Иванова. "Магазины "Березка". Парадоксы потребления в позднем СССР"
Tags: История, Курьезы и анекдоты
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments