babs71 (babs71) wrote,
babs71
babs71

Петербург. Дом Башкирова. 1889

На Синопской набережной под номером 52 стоит дом с фасадом, украшенным в стиле эклектики. Он был построен для богатого купца-мукомола Николая Емельяновича Башкирова.
 


Дом был построен в 1889-м году по проекту архитектора А. В. Иванова.
  
В 1903 г. имущество Н. Е. Башкирова по духовному завещанию перешло вдове потомственного почетного гражданина А. Д. Пятовой, известной благотворительнице, бывшей одним из директоров-учредителей торгово-промышленного товарищества  Н. Е. Башкирова. Она владела домом до революции. 

В доме этом до революции жил сын Николая Башкирова - Борис Николаевич Башкиров, гораздо более известный как поэт и меценат Борис Верин.

Борис Верин делил свое время между занятиями бизнесом и поэзией. Он писал стихи, устраивал у себя вечера под названием "Литургия красоты", дружил с Бальмонтом, Северяниным и Прокофьевым

Северянин благосклонно присвоил ему титул "принц сирени":
Вы – Принц фиолевой сирени
И друг порхающей листвы
Весенней осени, осенней
Весны нюанс познали Вы…

Всеволод Рождественский оставил о нем интересные воспоминания:
«Борис Верин», он же Борис Николаевич Башкиров — один из магнатов мучной Калашниковской биржи — славился в дореволюционном Петербурге, как весьма примечательная и наделенная многими странностями личность. Богач и делец с весьма широкой, что называется, «чисто русской натурой», он страстно увлекся поэзией символистов, возомнив и себя призванным к служению музам. Хорошо образованный, знающий несколько языков, юрист по университетскому диплому, он все-таки сохранил черты некоторого самодурства и необычайных пристрастий. Считая себя поэтом утонченного «декадентского склада», этот странный человек принужден был делить свое существование между деловыми интересами «высокой коммерции» и богемной средой северянинских «поэзоконцертов». На его визитной карточке значилось: «Борис Николаевич Башкиров, член комитета Калашниковской биржи», а на обороте стояло: «Борис Верин — Принц сирени». Иногда он ошибался, поворачивая карточку не той стороной — и от этого в деловых коммерческих кругах происходило немало забавных недоразумений.
<...>
Он прекрасно усвоил себе «цыганско-романсовую» северянинскую манеру и стал незаменимым подголоском этого кумира тогдашней публики, неизменно выступая вместе с ним на всех эстрадах. Он же и финансировал эти концерты, и организовывал шумную рекламу, не забывая при этом и себя. Про него рассказывали, что, отправляясь на очередной «Вечер поэз», этот рыцарь модерна заезжал в цветочные магазины и заказывал огромные букеты своих любимых цветов, к которым потом прикреплялись широкие ленты с надписью: «несравненному» или «пленительному поэту Борису Верину — принцу сирени». Эти подношения «из публики» всегда вызывали бурю восторгов в зрительном зале, когда «скромный и растерявшийся от волнения» поэт принимал их с эстрады из рук почтительных капельдинеров, как восторженную дань неведомых почитателей. Крепкий, высокий, ловко носящий смокинг, Борис Верин, наделенный чертами властной мужской красоты, производил на истерически настроенную женскую часть зала не менее яркое впечатление, чем сам его надменный патрон Игорь Северянин. Читал он свои стихи мастерски, хотя и с чисто актерским «подъемом». Впрочем, много можно было простить этому самовлюбленному чудаку за его искреннее увлечение поэзией, ради которой он часто забывал все свои коммерческие дела.
<...>
Но всему приходит конец. Кончилось и чтение. Хозяин вытер сиреневым платком лоб и осушил стоявший перед ним бокал. Задвигались, зашумели очнувшиеся гости. Снова пошли в ход вилки и ножи. Зазвенел хрусталь. Я незаметно встал из-за стола и вышел на балкон. В лицо мне пахнуло свежестью только-только начинающегося разгораться утра. Хорошо было, облокотясь на перила, смотреть на широкую в этом месте, гладкую и словно отполированную поверхность Невы, по которой легко скользили тающие волокна тумана. Я стоял, думая о чем-то, и не заметил, как рядом со мной выросла усталая, но еще не потерявшая величественности фигура хозяина дома. Некоторое время он молчал, жадно вдыхая утренний воздух, а затем, словно вспомнив о чем-то, заглянул вниз и окликнул сидевшего у подъезда дворника:
— Никифор! Здесь ты? Не заснул?
— Никак нет, Борис Николаевич!
— А ты слышишь, Никифор?
В минутной паузе ясно были различимы шаги приближающегося прохожего.
— Слышу!
— Ну так действуй!
Никифор подошел к появившемуся на набережной человеку, шагавшему не очень твердой походкой. Дальнейший диалог отчетливо дошел до слуха в тишине пустынной набережной.
— Господин... Иль гражданин... Не знаю, как вас назвать. Мой хозяин, Борис Николаевич Башкиров, просят вас на минуту подняться в их квартиру. Они празднуют сегодня именины приятеля.
— Празднуют? Что ж, дело хорошее. Пойдем, коли так, — отвечал не проявивший ни малейшего удивления прохожий. По внешности он был похож на подгулявшего мастерового, да, вероятно, и был им на самом деле.
Дверь в квартиру широко распахнулась. В прихожей уже толпились гости и впереди всех хозяин. Он подошел к сдернувшему шапку и несколько оторопевшему гостю, держа в руках поднос с бокалом шампанского и тяжелой кистью винограда.
— Прошу вас, неизвестный мой друг, выпить за здоровье великолепного русского поэта, Константина Дмитриевича Бальмонта.
Незнакомец не стал себя упрашивать. Он опрокинул бокал, вытер губы ребром ладони и поклонился хозяину:
— Премногим благодарны.
— Думаю, вы не откажетесь и от стаканчика пунша?
Незнакомец не отказался. Потом он спрятал в карман виноградную кисть и начал спускаться по ступенькам лестницы, бережно поддерживаемый под локоть Никифором. А Борис Николаевич торжественно обернулся к свидетелям этой почти молниеносной сцены.
 — Вы видите, как русский простой народ чтит память моего великого друга?
 


P.S. 23 июня, в субботу состоится экскурсия "По Волковским кладбищам".
Среди прочего мы увидим:
Школа на набережной реки Волковки - Волковская купеческая богадельня - Волковское лютеранское кладбище - Очистные сооружения городского водопровода - Лиговский народный дом графини Паниной - Училище при Николаевском доме призрения - Николаевский дом призрения - «Литераторские мостки» - Волковское православное кладбище.

Сбор группы в 10-00 на выходе из метро "Волковская".
Стоимость экскурсии - 300 рублей.

Записаться для участия в экскурсии можно здесь: http://babs71.livejournal.com/585092.html
Tags: Дореволюционная архитектура, Иванов А. В., История, Петербург
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments