babs71 (babs71) wrote,
babs71
babs71

Categories:

Возвращаясь к вопросу о жертвах войны и репрессий.

Господа. Три недели назад я обращал ваше внимание на статью Копосова и Хапаева, в которой утверждалось, что "от советского террора пострадало вдвое больше людей, чем погибло во время войны" и призывал писать письма с требованием к авторам опровергнуть это утверждение.
Наши письма сыграли свою роль (в связи с чем благодарю всех, кто написал такое письмо). Сегодня на сайте «Полит.ру» мы получили ответ на них в виде статьи Николая Копосова «К оценке масштаба сталинских репрессий. Ответ читателям Полит.ру».
Как и следовало ожидать, автор данной статьи с нашими замечаниями категорически не согласен и приводит свои доводы. Попробуем разобраться с ними.
Первый вопрос, который поднимает автор статьи – правомерность сравнения погибших в войну со всеми пострадавшими от репрессий. Аргументируя правомерность такого сравнения, он пишет: «Во-первых, интенсивность шока измерить трудно, и сугубо не известно, от чего больше страдали родственники жертв – от «постыдного» - и несущего им самим вполне реальную угрозу – факта ареста близкого человека или от его славной гибели. Во-вторых, память о прошлом – явление сложное, и от самого прошлого она зависит только отчасти. Не в меньшей степени она зависит от условий своего собственного функционирования в настоящем». Странно, что автор не видит того, что те же самые аргументы – невозможность измерить интенсивность шока и сложность памяти – можно использовать и в противоположном направлении. Ведь нам неизвестно, насколько интенсивным и значимым для памяти был шок от попадания в плен и жизни в немецких концлагерях, голода во время блокады, ранений, трудностей в эвакуации или оккупации и т.д. А потому, если мы не можем оценить это, было бы логичным сравнивать число всех пострадавших в войну со всеми пострадавшими от репрессий.
Кроме того, в данной картине есть еще одна деталь. Проиграй мы Великую Отечественную войну, понесенные во время нее потери показались бы только цветочками. И когда мы говорим о значимости этот факт тоже следует учитывать.
Не все ладно выходит у автора и с вопросом о численности жертв репрессий.
Копосов хочет зачислить в состав жертв репрессий всех, «кто был арестован, подвергнут «допросам с пристрастием», но по счастливому стечению обстоятельств выпущен на свободу». По этой логике следует автоматически зачислить в репрессированные всех, кто сейчас оправдан судами (причем во всем мире).
Сделана Копосовым и попытка посчитать в качестве жертв репрессий и тех,
«кто был осужден обычными судами по уголовным статьям
 <…>
многочисленные «несуны», подбиравшие колоски на колхозном поле или прихватывавшие домой с завода пачку гвоздей, тоже шли по разряду уголовных преступников.
<…>
в ходе борьбы за повышение трудовой дисциплины в предвоенные и военные годы (так называемые указы военного времени) по уголовным статьям были осуждены миллионы»
Автор мотивирует такой подход следующим утверждением: «репрессии – это и есть выход за пределы общепринятой суровости, а таковым эксцессом сроки ИТР за прогулы, конечно же, были».
В связи с этим у меня возникает вопрос к автору – можно ли считать репрессиями дело Поносова или когда мать двоих детей приговаривают к астрономическому штрафу в 220 тысяч долларов за выкладывание 24 песен в файлообменную сеть (9200 долларов за песню)? Ведь это тоже явный «выход за пределы общепринятой суровости». К тому же, если вопрос о том, можно ли считать нарушение авторских прав воровством и преступлением весьма дискутабелен (хотя бы потому, что когда я скачиваю песню, у ее владельца ничего не исчезает), то хищение коробки гвоздей на заводе – действительно является воровством.
Более того, не будем забывать и о том, что законы об укреплении трудовой дисциплины принимались накануне, либо во время войны, то есть в форс-мажорных обстоятельствах, когда лозунг «Все для фронта, все для победы» был весьма актуален. И жесткие репрессивные меры были вынужденным шагом.
Кроме того, есть и другая сторона вопроса. Не будем забывать, что весьма заметную часть политических заключенных составляли такие люди, как власовцы, бандеровцы, «лесные братья», бывшие каратели, настоящие, а не липовые шпионы и прочая и прочая и прочая. Кроме того, по воспоминаниям бывших лагерников (того же Льва Разгона, например), по политическим статьям могли идти и уголовники. И было бы вполне логичным вычесть из числа жертв репрессий все эти категории заключенных.
Еще более сомнительной выглядит попытка Копосова зачислить в состав пострадавших от репрессий дезертиров, поскольку «Красная Армия в значительной мере держалась методами устрашения». Хочется поинтересоваться, а где он видел такую армию, которая не использовала бы этих методов? На картинке в детской книжке? Или в голливудском боевике? Все армии мира используют такие методы, и широта использования этих методов зависит в первую очередь от того, насколько тяжелые бои они ведут и насколько велика возможность дезертировать и не попасться. Напомню, для примера, что армию Фридриха Великого на марше конвоировали гусары, а лагерь никогда не разбивали рядом с лесом. Гренадеры Фридриха – тоже жертвы политических репрессий?
В жертвы репрессий Копосов зачисляет и всех, прошедших фильтрационные лагеря. Но пребывание в фильтрационном лагере не являлось наказанием, а всего лишь средством проверки. И зачислять таких людей в репрессированные – явное жульничество. И еще меньше оснований зачислять в состав репрессированных людей, которые репрессированы не были вообще.
Итак, давайте проверим подсчеты Копосова:
«Как бы то ни было, порядок величин очевиден – речь идет о 10-12 млн. осужденных по политическим статьям и по уголовным статья, но по политическим мотивам. К этому надо добавить приблизительно миллион (а возможно, и больше) расстрелянных.  Это дает 11-13 млн. жертв репрессий». Зачислять в число репрессированных тех, кто пострадал не по политическим статьям – некорректно. Более того, если часть репрессированных по уголовным преступлениям можно посчитать жертвами репрессий, то верно и обратное. Поэтому считаем не 13 млн. а 6 млн.
«-  около 6-7 млн. спецпереселенцев». Считаем.
« - около 6-7 млн. крестьян, погибших в результате искусственно организованного голода начала 30-х гг.». Считаем.
« - около 2-3 млн. крестьян, покинувших свои деревни в ожидании раскулачивания». Не считаем. Именно их государство не репрессировало. Вполне вероятно, что многие из них вообще оказались в выигрыше от этой ситуации.
«- 14 миллионов получивших приговоры к ИТР и штрафам по указам военного времени, а также большинство из тех 4 млн., которые по этим указам получили небольшие сроки заключения, предположительно отбыли их в тюрьмах и поэтому не были учтены в статистике населения Гулага; в целом эта категория, вероятно, добавляет не менее 17 млн. жертв репрессий». Не считаем. Это не является политическими репрессиями.
« - несколько сот тысяч арестованных по политическим обвинениям, однако по разным причинам оправданных и не арестовывавшихся впоследствии». Не считаем по тем же самым причинам.
« - до полумиллиона военнослужащих, попавших в плен и после освобождения прошедших через фильтрационные лагеря НКВД (но не осужденных)». Опять же не считаем.
«- несколько сот тысяч административно ссыльных». Согласен.
Итого вместо «43-48 миллионов» мы получим 20,5 миллионов человек. Даже прибавив миллион человек на террор во время Гражданской войны и послесталинское время, искомых 40 – 54 миллионов у нас не набирается.
А теперь главный вопрос. Для чего Копосову нужно такое сомнительное сравнение (тем более, что цифры репрессий и сами по себе достаточно страшны)? Позволю привести еще одну весьма красноречивую цитату: «Мы не будем здесь вдаваться в обсуждение памяти о войне. Подчеркнем только, что война не в последнюю очередь являлась звеном в цепи преступлений, совершенных советской властью против собственного народа, каковой аспект проблемы почти совершенно затемнен сегодня «объединительной» ролью мифа о войне». Во как! Очевидно, это Сталин напал на Гитлера? Или может быть Гитлер был полномочным представителем советской власти или агентом НКВД? А может быть, нам стоило не сопротивляться немцам, а сразу капитулировать?
После такого заявления уже не удивляет очередной перепев песни про «бессмысленные лобовые атаки, до которых были охочи многие прославленные полководцы сталинского розлива», которые «тоже были, конечно, проявлением полного пренебрежения государства к жизни граждан». Я конечно понимаю, что серьезные военно-исторические исследования, в которых разбирается этот вопрос, для Копосова – неподъемный труд. Тем не менее, я бы порекомендовал ему хоть немного почитать того же Алексея Исаева. Он подробно разбирает вопрос про «бессмысленные лобовые атаки» и выясняется, что все совсем не так просто, как кажется Копосову.
«Назвать Гитлера в числе симпатичных деятелей прошлого в Германии решатся единицы, в то время как в России, по данным нашего опроса, каждый десятый респондент называет Сталина в числе симпатичных ему исторических персонажей, и 34,7% считает, что он сыграл положительную или скорее положительную роль в истории страны (и еще 23,7% находят, что «сегодня трудно дать однозначную оценку»)». Хотелось бы напомнить Копосову, что у Гитлера нет никаких достижений, за которые его потомки могли бы сказать ему спасибо. Результатом его деятельности была гибель миллионов немцев, разрушение всей территории Германии, ее расчленение на два государства и потеря части территорий. Согласитесь, с такими результатами затруднительно считать Гитлера положительным персонажем. В то же время, если Сталин несет ответственность за репрессии, то точно на тех же основаниях он может числить в своих заслугах победу в Великой Отечественной Войне. В случае поражения в этой войне, русских (а также чехов, поляков, эстонцев, литовцев, латышей и т.д.) как нации не существовало бы вовсе. Огромное количество людей (в разы превышающее масштабы репрессий) было бы уничтожено, а оставшиеся были бы либо германизированы, либо низведены до уровня полуживотных. И в том, что этого не произошло, есть немалая заслуга Сталина. Так что результаты опроса просто демонстрируют, что большинство людей в нашем обществе осознают этот факт. И проблема Копосова именно в том, что он этого факта не осознает, или, что более вероятно, не хочет осознавать.
Значимость Великой Отечественной войны в народной памяти гораздо выше, чем сталинских репрессий, отнюдь не потому, что народ хочет что-то забыть, или это его заставляют нехорошие правители. Просто эта война на самом деле одно из самых значимых событий в жизни нашего народа. Проиграй мы ее, не было бы нашей страны, нашего народа. Поэтому неудивительно, что эту войну и эту победу помнили, помнят, и будут помнить всегда, до тех пор, пока жив русский народ и русский язык.
Tags: История, Политика
Subscribe
promo babs71 14:46, sunday 6
Buy for 100 tokens
1 июня, в субботу, состоится премьера экскурсии "Богословское кладбище". Богословское кладбище находится на окраине Петербурга. Хотя оно ведет свою историю с 1844-го года, дореволюционные захоронения на нем не сохранились. Тем больший интерес представляют захоронения советских и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 256 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →