Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Дед

Экскурсии в июне.

В воскресенье, 20 июня, состоится экскурсия "Между Обводным и Старо-Невским".
Среди прочего мы увидим:
- Восстановленный ансамбль Феодоровского собора
- Выдающийся памятник конструктивизма - ансамбль больницы имени Боткина.
- Малоизвестные кладбища Александро-Невской лавры - Казачье (Коммунистическая площадка) и Никольское.
- Ансамбль казарм гвардейских казаков.
- Центральную электростанцию городского трамвая.

Сбор группы на выходе со станции метро "Площадь Восстания" (павильон на Невском проспекте).

Все экскурсии начинаются в 10-00. Продолжительность экскурсий ~ 4,5 часа (включая получасовой перерыв)
Стоимость экскурсий - 450 рублей.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
Дед

"Создает музыку народ..."

На днях в Гатчине под эгидой вездесущего (так и хочется вставить в это слово вторую "с") РВИО открыли памятник Александру III. В моей френдленте уже началось обсуждение скульпторского ляпа - звезду ордена Андрея Первозванного скульптор изобразил шестиконечной, вместо восьмиконечной.

Однако на мой взгляд тут куда интереснее иной вопрос: почему скульптура получилась до боли похожей на известную работу великого Паоло Трубецкого?

Первое слово, которое возникает в голове - "плагиат", но видимо скульптор живет по принципу: "Берешь у композитора - берешь у народа, берешь у народа - берешь у себя". Впрочем, некоторые изменения он в памятник таки внес, но на мой взгляд, лучше бы их не делал, так как они ухудшили памятник и сделали попадание в образ менее точным.

Upd; Поскольку при слове Трубецкой все сразу вспоминают о конном памятнике Александру III и старой шутке "про комод и бегемот", позволю себе дать ссылку на мой старый пост с разбором некоторых мифов об этом памятнике: https://babs71.livejournal.com/443431.html

Upd2: Как мне подсказала уважаемая catherine_catty, скульптор сам вполне откровенно заявлял, что брал за образец этот эскиз Трубецкого. Так что о плагиате тут говорить некорректно (а вот об изменениях, которые на мой взгляд, совершенно неудачны - вполне можно).
Дед

Цитаты

8 мая 1912 года тот же Клюжев упрашивал своих нерадивых коллег явиться на вечернее заседание комиссии по народному образованию. У всех была серьезная причина отсутствовать: епископ Митрофан должен был проводить церковную службу. Г. Х. Еникеев ссылался на то, что обсуждавшийся законопроект его не устраивал, так как ущемлял права национальных меньшинств. Об этом же говорили и польские депутаты. Надежда была на А. М. Масленникова, который вроде обещал прийти. Однако его знакомые не были столь наивны: «Он не сдержит своего обещания по присущей ему лени». Октябрист Д. А. Леонов говорил об усталости, кадет М. С. Воронков – о неприятии законопроекта. У октябриста И. В. Годнева не хватало времени: он рассчитывал в скором времени вернуться домой, и ему надо было срочно укладывать багаж. Оставалось лишь возмущаться: «Одни, как Годнев, укладываются, другие проводят вечера в клубе за карточной игрой и многие, как говорят, очень проигрались, третьи уехали в отпуск, четвертые улаживают свои делишки. Все, кто не рассчитывают попасть в следующую Думу, запасаются себе протекцией для получения тепленького местечка. Да и те, кто думает пройти на предстоящих выборах, все-таки на всякий случай заботятся об этом же».
Collapse )

Кирилл Соловьев. "Самодержавие и конституция"
Дед

Цитаты

Партийные предпочтения крестьян оставались загадкой, их взгляды не укладывались в прокрустово ложе партийных программ. Например, псковские крестьяне полагали, что Дума – «большое челобитное собрание», цель которого – скорейшая прирезка общине земли. Им казалось, что там, в Думе, крестьяне будут вместе с царем пить чай и обсуждать народные нужды. От Псковской губернии баллотировался граф П. А. Гейден. Крестьяне обвиняли его в том, что он утаивал от них тот факт, будто государь даровал им землю. Некоторые крестьяне выступали с целой программой реформ. Они предлагали упразднить все центральные ведомства, кроме Министерства внутренних и иностранных дел, руководителям которых предлагали положить жалованье в 500 рублей в год. В помощь министрам они предлагали держать по два писаря с окладом 300 рублей в год. В результате все центральное управление обошлось бы казне всего в 2200 рублей.
Collapse )

Кирилл Соловьев. "Самодержавие и конституция"
Дед

Цитаты

Немалой изобретательностью в деле проведения выборов в Четвертую Думу отметился нижегородский губернатор А. Н. Хвостов. Он был весьма решительным и не собирался реагировать на «выкрики» печати. Хвостов назначил выборы на 8 часов утра. Вечером предыдущего дня он приказал развести мосты через Оку и занять все имевшиеся лодки до 10 утра. Таким образом, заречная – рабочая – часть Нижнего Новгорода была изолирована. «Напрасно они (рабочие. – К. С.) метались по берегу и звали лодочников. В 10 часов по одиночке стали появляться лодки, начали наводить мост. Выборщики бросились в город, но оказалось поздно. Выборы уже были закончены…»
Collapse )

Кирилл Соловьев. "Самодержавие и конституция"
Дед

Петербург. Николаевская набережная

Пополнил свою коллекцию тремя дореволюционными открытками с видами Николаевской набережной (ныне - набережная Лейтенанта Шмидта). Особый интерес им, на мой взгляд придает тот факт, что  на них отражена активная деятельность по погрузке-разгрузке судов:
1.jpg
Collapse )
Дед

Субботние впечатления.

Вчера ездил на выставки в Шереметевский дворец и внезапно наткнулся на случай, который наглядно демонстрирует modus operandi наших властей. Я доехал на 54-м автобусе до Московского вокзала и собирался было идти пешком по Невскому проспекту, но увидел, что сразу за моим автобусом к остановке подходит автобус номер "3". А поскольку он идет прямо по Невскому, я решил сэкономить время и силы и подъехать на нем до Фонтанки. Я сел в него, но внезапно обнаружил, что на Невский проспект автобус не заворачивает. Причина этого была ясна: въезд на Невский перегородили омоновцы, устроившие заграждения из грузовиков. Автобус же по Лиговке доехал до улицы Жуковского, там развернулся и отправился обратно. На возмущенные вопросы моей жены и меня, почему автобус меняет маршрут, а кондуктор даже не оповещает об этом пассажиров, последовал сакраментальный ответ: "а мы сами об этом изменении не знали, просто едем куда возможно ехать".
Как оказалось, наши городские власти перегородили весь Невский - важнейшую транспортную артерию города, а также одну из важнейших туристических достопримечательностей. При этом эти идиоты даже не удосужились оповестить транспортников, чтобы те хотя бы предупреждали пассажиров и как-то перестроили маршруты (напомню, что та же "тройка" в нормальной ситуации идет от Московского района через весь город аж до Театральной площади). И вишенка на торте: сторонники Навального, от которых перегораживали Невский, даже не собирались в этот день выходить на демонстрацию, о чем было объявлено накануне.
В общем, из этой истории можно сделать пару выводов. Во-первых, всякий раз, когда.лоялисты будут ругать оппозицию за то, что ее митинги мешают жителям города, можно совершенно резонно посылать их в пеший эротический тур, потому как нашим властям точно так же совершенно наплевать на жителей города, что вчера они продемонстрировали в полный рост. Более того, образ действия наших властей прост: сила есть - ума не надо, а о благе обычного человека думать будут в последнюю очередь. И во-вторых, совсем недавно началась борьба с матом в интернете. Думается, это опять же не случайное совпадение: наши власти понимают, что адекватно квалифицировать их действия без мата - просто невозможно.
Дед

Цитаты.

В 1927 г. в одном из районов Киргизии власти организовали передвижной джайляунный совет. Итоги этого начинания были «малоудовлетворительными». Большая часть времени работы сельсовета «уходила на погоню за населением, которое безостановочно двигалось с одного места на другое». По этой причине совет не мог вести работу в сфере культуры и образования – хотя одна из школ-передвижек работала, но за такой период «она ничего не дала». Медицинские учреждения при сельсовете также «работали почти впустую, ибо основной контингент больных страдал сифилисом, который не мог быть излечен за те немногие посещения, которые возможно было делать»

Определенная проницаемость границ сохранялась и в 1930-х гг. Так, в 1934 г. в Туркмении бай-«лишенец» (он же председатель колхоза, что для Средней Азии было не редкостью) Сары-Алла-Верды был приговорен к расстрелу, затем приговор был отменен, и дело было отправлено на доследование. Бая в порядке «разгрузки» мест заключения выпустили, и он сумел бежать в Афганистан

Особенно неприятным и опасным для властей был факт организации откочевок членами партии и комсомольцами. Так, в Тарбагатайском районе (Казахстан) на границе были задержаны 222 хозяйства, которых возглавлял секретарь сельской партийной ячейки и другие члены партии. Из Урджарского района за границу ушли колхозники во главе с председателем колхоза и ячейкой ВЛКСМ в полном составе. В Лепсинском районе пыталось перейти границу 101 хозяйство, среди которых было только 6 баев, а остальные – «колхозники и комсомольцы». В Курчумском районе ушли в Китай 170 хозяйств и 63 «одиночки», включая 5 коммунистов и 9 комсомольцев.

Советизация Севера столкнулась с большими трудностями. Коренное население стремилось сохранить традиционную родовую власть, а образование советов (даже родовых) происходило во многих местах очень медленно, особенно в тундре и лесотундре. В 1925 г. ненцы низовьев Енисея заявляли, что «родовой совет нужен русским, а им нужен князь». В советы проникали родовые старшины и богачи – особенно это было распространено в Туруханском крае и Якутии. Северяне воспринимали власть родовых советов в форме единоличной власти председателя. Сами председатели говорили: «Я – родовой совет», считая себя кем-то вроде бывшего князя. Понимание функций суда было более ясным, поэтому северяне решили, что туземный суд – это «большой начальник» (выше, чем совет).

Тундровые советы постоянно кочевали вместе с населением. Дела в местных судах разбирались во время кочевания. В качестве наказания налагались простые взыскания, так как даже выговор и общественное порицание воспринимались у северных народов как тяжелая кара.
Взаимодействию и взаимопониманию народов Севера с государством мешал разный ритм жизни. Властям приходилось назначать родовые собрания и съезды чуть ли не за год, иначе не удавалось собрать даже членов одного рода. Сроки созыва собраний определялись чаще всего не объективными, а фенологическими явлениями – вскрытием рек, прилетом птиц, цветением определенных растений.

После революции северяне узнали о появлении в России новой власти, но не понимали сущности происходивших изменений. Даже такая мера, как отмена ясака, была встречена с недоверием. Тофалары считали, что «это маневр новой власти, которая взыщет в будущем весь ясак с недоимками». Поэтому они собрали ясак и дважды пытались передать его в райисполком. Лесные ненцы также испугались отмены ясака, думая, что у них отберут охотничьи угодья.

В некоторых отдаленных местностях сохранялось совершенно независимое от государства кочевание. Как минимум, до конца 1950-х гг. на плато Устюрт проживали небольшие группы казахов (по 2–4 юрты), которые не состояли ни в колхозах, ни в животноводческих бригадах совхозов, ни в каких-либо иных государственных или кооперативных хозяйствах. Ни у кого из них не было современных документов, их дети не ходили в школу. Они лечились у знахарей, а роды принимали бабки-повитухи. При встрече с чужаками они сразу начинали готовиться к откочевке в другие, им одним известные места. Это были потомки беглецов из аулов, принимавших участие в Адаевском восстании 1931 г.

Ф. Л. Синицын. "Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991"
Дед

Цитаты

В горячке форсирования были разрушены старые населенные пункты. Так, в Киргизии имелись старые кишлаки, которые можно было использовать для оседания. Однако власти уничтожили эти кишлаки, перенеся от них «точки оседания» на расстояние до 100–150 км.
Поселки для оседания отличало плохое качество строительства. В Казахстане оно было таким, что многие дома развалились, а типы жилых домов «не отвечали бытовым условиям оседающего населения», В Киргизии значительная часть строительства была не завершена
При строительстве домов были допущены ошибки. Наркомат земледелия Киргизии разработал совершенно негодный проект дома – «коробочку… где нет солнца, нет света и постоянно господствует сырость… Какой-то извращенный тип украинского дома, окна в один квадратный аршин, строено без всякого технического надзора и как будто бы в принципе окна делались на северную сторону». Эксперты ВЦИК отмечали, что «народу, который привык жить в юртах, т. е. на свежем воздухе, не могли понравиться “дворцы” оседания». Некоторые дома были построены на болотах – «население, которое строило эти дома, не знало, что в болотах жить нельзя». Причем такой же подход к строительству домов для оседающих кочевников бытовал и раньше – так, в Калмыкии в 1928 г. было выявлено, что в местах оседания «постройки похожи на гробы». Партийное руководство региона возмущалось, что руководитель этой стройки председатель улускома Босхомдинов – «культурный человек, находился в городах и уездах, не имеет представления, как надо правильно строить мазанку»..
При выборе «точек оседания» ярко проявилось самоуправство местных специалистов. В Балхашском районе (Казахстан) «приехал техник, ни с кем не посоветовался, и даже вопреки желанию колхозников выбрал для них место для поселка, совершенно каменистое и… непригодное для устройства культурного житья». В Актюбинском районе «точка оседания» была выбрана одним только буровым мастером без согласования с колхозниками и другими специалистами. В других местах наблюдалось обратное явление – кочевники были вынуждены сами подбирать «точки оседания» и возводить на них постройки, так как местные специалисты самоустранились от этой работы.

Планы перевода на оседлость были явно нереальными и непосильными (именно так охарактеризовал их Т.Р. Рыскулов в своей докладной записке И.В. Сталину в марте 1933 г.). Эти планы власти еще и пытались перевыполнить, усиливая темпы и сокращая сроки завершения оседания. В Киргизии в 1931 г. было охвачено работой по оседанию 10 тыс. хозяйств вместо 8 тыс. по плану. В 1932 г. Москва утвердила и ассигновала деньги на оседание 10 тыс. хозяйств, однако Киргизский обком ВКП(б) предложил выделить из бюджета республики 5 млн руб. на оседание еще 20 тыс. хозяйств. В целом в «кочевых» регионах «оседание в промышленности и на транспорте», а также в совхозах было реализовано «в размерах, далеко превышающих потребности».

Обоседление кочевников на практике строилось фактически на основе принуждения. В 1930 г. в некоторых районах Казахстана, без всякой подготовки и разъяснительной работы, приказом было запрещено кочевать. В Киргизии кочевое население сгоняли из горных долин (50 и даже 100 км длиной) и собирали в одном небольшом месте. В самой радикальной форме перевод на оседлость напоминал грабеж, когда у кочевников просто конфисковали весь скот, а без скота кочевание становилось бессмысленным и невозможным.
"Отношение местных властей к специалистам, «их оклады и в особенности хлебоснабжение – хуже быть не может». Зарплата им не выдавалась по 2–4 месяца, не были созданы материально-бытовые условия. Происходили и вовсе вопиющие случаи. Так, 12 июля 1933 г. в Аулие-Атинском районе Южно-Казахстанской области бандитами были убиты две специалистки. Случилось это потому, что местные власти их отправили в путь на повозке, а в машину не посадили, так как «посторонних возить не разрешается». У властей имелись сведения также о самоубийствах специалистов

У последних не только настроение было «бежать», но они это делали. В 1930–1933 гг. из «кочевых» регионов уехали 1306 специалистов-землеустроителей. По данным центральных властей, «50 % землеустроителей разбежались, потому что их не обеспечивают соответствующим образом». Центральные власти отмечали, что «на вес золота каждый специалист, драка идет за каждого специалиста, а он не успевает доехать до места, как уже смылся: квартиры не дают, питание не обеспечивают». Местным чиновникам пригрозили отказом «посылать людей до тех пор, пока они не научатся их беречь».

Ф. Л. Синицын. "Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991"
Дед

Цитаты.

Один казахский бай в разговоре с Г.С. Тогжановым назвал себя «настоящим советским человеком» и даже «коммунистом еще с николаевских (то есть дореволюционных. – Ф. С.) времен»

Высокий авторитет родовых старейшин проявлялся в том, что если бай своего батрака называл «родственником» или «братом», то сельский батрачный комитет не требовал заключения между ними договора, который по идее должен был гарантировать и защищать трудовые права батрака.

Местные партийцы были плоть от плоти представителями кочевого родового общества. Ф.И. Голощекин в 1926 г. возмущался, что «партийная родовая борьба… докатилась до губернских работников и в Уральск, и в Актюбинск, в Семипалатинск и в Сырдарью».

В Казахстане внутри краевой и местных организаций ВКП(б) шла родовая борьба. Интересно, что власти использовали ее в своих целях – например, рекрутируя активистов, ответственных за сбор налогов в аулах, из враждебных этому аулу.

В Туркмении практиковали местные лекари-табибы. Советские фельдшеры, которые выезжали в кочевья «один раз в год», не пользовались популярностью – кочевники считали их «грязными, грубыми».

Туркменское население персидской провинции Астрабад считало, что британцы лишили его возможности традиционного грабежа соседнего населения (аламан). Поэтому в СССР считали «естественным ожидать, что в нашей борьбе с Англией в первое время они (астрабадские туркмены. – Ф. С.) будут с нами»

В Адаевском округе кочевники ушли от созданных для них советских «культпунктов» из-за разорительности исполнения традиционного обычая «гостевания», то есть полного содержания всех, кто приезжал на «культпункты» к врачу, агроному и другим специалистам. Таким образом, мешали оседанию еще и этнографические особенности кочевых народов. Кочевники, жившие рядом с «культ-пунктами», которые в перспективе могли бы стать «точками оседания», по праву считали себя традиционными «хозяевами» этого места, обязанными содержать всех гостей. Однако это оказалось крайне разорительным, ведь обычно в степи не бывало так много посетителей, сколько их оказалось у «культ-пунктов».


Ф. Л. Синицын. "Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991"