Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Дед

В. С. Садовников. "Оружейный завод "Пушечный литейный двор" в Санкт-Петербурге". 1850-е

В своем блоге я уже неоднократно выкладывал работы известного акварелиста Василия Семеновича Садовникова, изображающие Петербург и его окрестности. А недавно я наткнулся на весьма любопытную серию рисунков и набросков "Оружейный завод "Пушечный литейный двор" в Санкт-Петербурге". Выполнена эта серия в начале 1850-х годов и является первым в русском искусстве изображением заводских цехов. Предлагаю всем взглянуть на нее.

Collapse )
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
Дед

Петербург-Ленинград. Рабочая казарма Невской бумагопрядильной мануфактуры и жилмассив ПНК им.Кирова.

На улице Красного Текстильщика, напротив комплекса Прядильно-ниточного комбината имени Кирова стоит темно-серый жилой дом. Он был построен для работников комбината (ул.Красного Текстильщика, 9-11).

Collapse )
Дед

Петербург. Товарищество Невской ниточной мануфактуры - ПНК имени С. М. Кирова

В прошлом году я сменил место работы. Если до этого я всегда работал в фирмах, возникших уже в постсоветское время, то на этот раз я устроился на работу на предприятие, история которого начинается аж в 1833-м году. Это Прядильно-ниточный комбинат имени С. М. Кирова (ул. Красного Текстильщика 10-12) - прямой потомок Невской бумагопрядильной мануфактуры. Вот как выглядят его корпуса с противоположного берега Невы:
IMG_7159.JPG
Collapse )
Дед

"Чернореченская фабрика Л. Л. Кенига близ Екатерингофа"

Интересный вид второй половины XIX-го века (автор этой картины - художник-любитель Биль). Старые кирпичные корпуса фабрики Кенига еще не закрыты новым, построенным в советское время, а по Екатерингофке плавают большие суда (она довольно долгое время была судоходной, недаром Екатерингофский мост был сделан разводным).
Scan_20210124.jpg
Ныне этот вид выглядит примерно так: https://yandex.ru/maps/2/saint-petersburg/?l=stv%2Csta&ll=30.254344%2C59.906544&panorama%5Bdirection%5D=119.790924%2C1.464783&panorama%5Bfull%5D=true&panorama%5Bpoint%5D=30.256635%2C59.907409&panorama%5Bspan%5D=120.000000%2C69.029916&utm_source=main_stripe_big&z=16
Дед

Ярославль. Ярославская Большая мануфактура

И вновь вернемся в Ярославль. Рассказывая о церкви Петра и Павла я уже фактически начал рассказ о районе Ярославской Большой мануфактуры (ныне это предприятие именуется фабрикой "Красный Перекоп"). Надо отметить, что в этом районе сформировался чрезвычайно интересный и живописный комплекс зданий, построенных в разных стилях от эклектики до конструктивизма. Интересного здесь много, а потому рассказ свой я разделю на два поста. Сегодня мы посмотрим здания, построенные до революции.
Начнем, разумеется, с самой фабрики:
IMG_1993.JPG
Collapse )
Дед

Ленинград. Дом работников текстильной промышленности.

Неподалеку от жилых домов на проспекте КИМа, о которых я уже делал пост, находится еще один дом, также построенный архитектором В. М. Гальпериным (пер. Каховского, 3). Строился он для работников текстильной промышленности.
IMG_6322.JPG
Collapse )
Дед

Артефакт с прядильно-ниточного комбината.

Меньше месяца тому назад я устроился работать программистом на Прядильно-ниточный комбинат имени Кирова. В одном из коридоров на стенде, посвященном истории предприятия, я сфотографировал вот такой замечательный артефакт 1929-го года:
IMG_4530.jpg
Дед

Петербург. Завод Речкина - Петербургский вагоностроительный завод - завод имени Егорова

В западном конце Заставской улицы обращает на себя внимание эффектное промышленное здание эпохи модерна. Это один из еще сохранившихся цехов Петербургского вагоностроительного завода, позднее ставшего Вагоностроительным заводом имени Егорова. Ныне это предприятие уже ликвидировано, а добрая половина корпусов уже снесена. Тем не менее, сегодня мы поговорим об истории этого завода и посмотрим те корпуса, которые дошли до наших дней.
IMG_2820
Collapse )
Дед

Цитаты.

В 1943 г. <...> ГКО и нктп изменили условия приема машин военпредами. Если по старым правилам небольшому испытательному пробегу по выбору военпредов подвергалась каждая десятая машина, то теперь все без исключения танки и САУ должны были пройти испытания как минимум в несколько десятков километров. Следовательно, объем приемо-сдаточного пробега бронетанковой техники увеличивался в геометрической прогрессии по сравнению с предыдущим годом. Но специальных танковых дорог и полигонов на восточных танковых заводах не существовало. Это означало, что танки и самоходки вынуждены были использовать общегородские дороги. Пока действовали прежние техусловия на испытания, это не представляло проблем, поскольку объем ездящей техники был предельно небольшим.
Всё изменилось с апреля 1943 г., с вводом новых правил и таяния грунта и дорог после морозов. Особенно тяжелое положение сложилось на Уралмаше, поскольку завод находился в городской черте, и выезд за город без прохождения через городские улицы был невозможен.
Примерно с 20 июня 1943 г. ежедневно по 8—10 машин выезжало в сторону г. Березовского по мощеному тракту. И уже к концу месяца покрытие тракта было практически полностью испорчено, мосты на нем и в городе были в значительной степени разрушены, следовательно, по улицам Березовского невозможно было проехать. Свердловский облисполком в июле 1943 г. запретил прохождение бронетехники вне дорог, специально для этого предназначенных. Л.П. Берия сделал соответствующий запрос на имя В.М. Андрианова и Б.Г. Музрукова, поскольку ему пожаловался старший военпред Г.И. Зухер, утверждавший, что испытания июльских танков не проводились.
По воспоминаниям С.Т. Лившица (в октябре 1941 г. после ареста И. С. Миценгендлера он возглавил бронекорпусной цех, а в 1942 г. филиал Уралмаша – бывший завод № 37), этот эпизод представлен с несколько иной стороны. В июле 1943 г. Л.П. Берии, помимо Г.И. Зухера, пожаловался главный инженер А.Л. Кизима, замещавший Б.Г. Музрукова на посту директора. А.Л. Кизима напрямую позвонил в Кремль и передал Л.П. Берии, что большие контрольные испытания танков не проводятся по приказу местных властей. Через час разгневанный первый секретарь обкома В.М. Андрианов вбежал в кабинет А.Л. Кизимы и пообещал в непечатных выражениях, что он еще припомнит это главному инженеру. Всё, правда, обошлось. Требуемые дороги еще предстояло создать, а технику необходимо было прогонять уже сейчас. Поэтому у Уралмаша не было иного выхода, как нарушать предписания городских и партийных властей.
Дороги близ завода и в соцгородке превратились в сплошные рытвины и ухабы, заполненные грязью. Местные власти пытались заставить заводское руководство проводить испытания только внутри территории предприятия. Милиция оцепила выезды с завода, но сделать они против бронированной техники ничего не могли. Танки и самоходки все равно прорывались на городские улицы.

Н.Н.Мельников. "Танковая промышленность СССР в годы Великой Отечественной войны".
Дед

Цитаты

... в конце октября 1941 г. И. М. Зальцман показал, как должен себя вести директор танкового завода, если он хочет остаться на своей должности. Осенью уральские металлургические предприятия только осваивали выпуск броневого металла. Соответственно, корпусные производства очень часто получали некондиционный металл. Что в этой ситуации решил сделать Исаак Моисеевич? Он, пользуясь должностью заместителя наркома танковой промышленности, приказал принимать корпуса КВ со всеми теми недостатками, какие возникали в результате низкого качества металла.
В обход Наркомата обороны (именно это ведомство должно было утверждать технические условия на броню) И.М. Зальцман приказал утвердить новые технические условия на БСТ:
1) полностью отменялись полигонные поплавочные испытания;
2) снижался нижний предел твердости по Бринеллю с 3,55 до 3,7 мм (диаметр отпечатка при испытании прессом Бринелля);
3) вместо обязательной ранее волокнистой структуры металла на изломе после термической обработки теперь допускались кристаллические участки и кристаллическая сыпь (ранее это считалось свидетельством достаточно грубого брака);
4) резко снижались требования к трещинам и расслоению металла (тоже грубое нарушение).
В этой ситуации военпредам оставалось только констатировать отступление от правил: в таком виде они не могли принять корпуса КВ. Тем более что замнаркома предписал Б.Г. Музрукову (Уралмаш) сдавать бронекорпуса для Кировского завода только через отдел технического контроля (ОТК) своего завода, минуя военпредов. Уже в Челябинске на Кировском заводе (вотчине И.М. Зальцмана) эти корпуса, естественно, никто не проверял, и они шли в сборочное производство. В этой ситуации все оставались или довольны, или не виноваты: военпреды снимали с себя ответственность, УЗТМ и Кировский завод давали максимальное количество бронекорпусов и танков, а нарком В.А. Малышев успешно отчитывался перед И.В. Сталиным о возрастающем выпуске танков на восточных заводах. Какова реальная боеспособность таких танков – это уже никого не волновало. Свердловский обком об этом доложил в ЦК ВКП(б) М.К. Маленкову. Но никаких санкций, которые бы предписывали отменить зальцмановские техусловия, не последовало.

Н. Н. Мельников  "Танковая промышленность СССР в годы Великой Отечественной войны"